Признание договора купли продажи заключенным

Признание сделки незаключенной как самостоятельный способ защиты субъективного права

Признание договора купли продажи заключенным

При принятии наследства, оформляя документы у нотариуса, наследник первой очереди обнаружил, что имеется договор дарения некого движимого имущества, заключенный за день до смерти правопредшественника с лицом, не являющимся наследником.

Наличие данного договора показалось подозрительным наследнику в связи с тем, что состояние наследодателя в последние дни было тяжелым и представляется сомнительным, что он мог совершить указанную сделку.

Было видно, что договор был шаблонным, составленным на одном листе, в графе даритель была поставлена подпись последнего без расшифровки. Проанализировав указанный договор, наследник пришел к выводу о том, что подпись от имени дарителя сделана не наследодателем, а иным лицом.

При таких обстоятельствах наследник решил оспорить указанную сделку.

В процессе подготовки искового заявления возник вопрос, какой способ защиты гражданских прав будет являться надлежащим: требование о признании сделки недействительной (ничтожной) или незаключенной?

Указанный вопрос, на первый взгляд, носит сугубо теоретический характер. Но в то же время, практическая значимость разрешения указанного вопроса заключается в том, что процессуальное законодательство вменяет в обязанность истцу осуществить надлежащий выбор способа защиты своего субъективного права. Именно последний должен дать первоначальную правовую квалификацию спорным правоотношениям.

Кроме того, формирование качественной правовой позиции по делу, в основном, обусловлено корректностью выбора способа защиты права.

Ситуация осложняется и тем обстоятельством, что суды, в случае установления факта подделки подписи одной стороны сделки третьим лицом, признают такие сделки в одних случаях недействительными (ничтожными), в других – незаключенными.

Таким образом, в настоящей статье автор попытался проанализировать различия между недействительной (ничтожной) и незаключенной сделкой как с сугубо теоретических позиций, так и практическую значимость выделения двух указанных институтов.

Итак, в соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с приведенным нормативным положением, гражданские права и обязанности возникают в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Сделки должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения: сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, – независимо от суммы сделки (подпункт 2 пункта 1 статьи 161 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

На основании пункта 1 стати 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

По смыслу действующего законодательства заключенный договор как согласованную волю двух или более лиц в отношении условий, указанных в законе или самом соглашении в качестве существенных, облеченную в надлежащую форму, сопряженную в случаях, установленных законом, с передачей вещи и (или) государственной регистрацией и направленную на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Соответственно незаключенным надлежит считать договор, если в нем отсутствует хотя бы один из вышеуказанных элементов. 

Аналогичная правовая позиция отражена в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.

2018 N 49 “О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора”, в соответствии с которым в силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (пункт 2 статьи 432 ГК РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (пункт 2 статьи 158, пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

Таким образом, на первый взгляд, понятие недействительной сделки не тождественно понятию незаключенной сделки. По смыслу, действующего правового регулирования, незаключенная сделка не порождает ни каких правовых последствий для сторон такой сделки.

Источник: https://zakon.ru/blog/2019/08/04/priznanie_sdelki_nezaklyuchennoj_kak_samostoyatelnyj_sposob_zaschity_subektivnogo_prava

Признание сделки притворной не состоялось. Обеспечительная продажа в судебной практике

Признание договора купли продажи заключенным

Буквально во время новогодних праздников мне пришлось писать отзыв на иск о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, который истец полагал притворной сделкой, прикрывающей займ. Речь шла о так называемой обеспечительной купли-продаже.

Тема интересная и я вспомнил, что несколько лет назад представлял ответчика по аналогичному иску, и мы выиграли дело. Я кратко расскажу о выигранном нами деле, а дальше несколько слов об обеспечительной купле-продаже и судебной практике по признанию сделок обеспечительной продажи недействительными, как притворных.

Иск о признании договора купли-продажи притворной сделкой

Ко мне обратился гражданин А, к которому истцом Б был предъявлен иск о признании договора купли-продажи квартиры недействительной сделкой, по основанию её притворности, а также было предъявлено требование о применении последствий недействительности договора.

Факты, на которые ссылался Б в иске были следующими.

Б якобы были необходимы деньги и он обратился в некое ООО, где ему предложили дать в долг деньги, но в вместо договора займа заключить договор купли-продажи квартиры, чтобы у займодавца было обеспечение.

В итоге Б заключил договор купли-продажи квартиры почему-то не с ООО, а с А. В договоре купли-продажи цена квартиры была установлена процентов на 40-50 ниже рынка.

Наша позиция была следующей.

Последствия недействительности притворной сделки

ч.2 ст. 170 ГК РФ предусматривает:

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

 Из содержания данной нормы следует, что лицо, предъявившее требование, основанное на ч.2 ст. 170 ГК РФ, должен представить доказательства того, что имеется действительная сделка (прикрываемая), об исполнении которой договорились стороны, а также условия этой сделки.

Особенность недействительности притворных сделок состоит в том, что последствием таковой не является двухстороння реституция, а применение к отношениям сторон норм законодательства, которые регламентируют  прикрываемую сделку. Надо отметить, что многие истцы просто не понимают этого и наивно полагают, что применением последствий недействительности притворной сделки является возврат всего полученного.

В нашем деле истец именно так и считал.

Мы же исходили из того, что истец, утверждая то, что стороны на самом деле заключили договор займа, должен был представить доказательства данного обстоятельства, а также условий, на которых был предоставлен заем: размер процентов за пользование займом, срок возврата займа и т.п.

Кроме того, если предполагать, что имел место заем, который должен был бы быть обеспечен предоставлением квартиры в залог, следовало исходить из того, что после признания недействительным договора купли-продажи в силе должны остаться обеспечительные правоотношения, т.е.

ипотека квартиры.

Представим, что следовало бы просто провести реституцию, вернув собственность продавцу, а  покупателю – уплаченные деньги.

В таком случае были бы отношения необеспеченного займа, по которому займодавец не смог бы реально что-то взыскать с заемщика, так как  квартира могла являться единственным жильем.

Займодавец, если даже предположить, что в реальности имел место заем, давал деньги лишь при наличии обеспечения, а поэтому при признании договора купли-продажи недействительным должны бы были применяться правила ипотеки.

Мы излагали суду данные соображения. Кроме того, наша позиция заключалась в том, что истец не предоставил, кроме объяснений, никаких реальных доказательств притворности сделки.

Более того, суд по своей инициативе решил провести осмотр квартиры, чтобы понять, кто в ней живет, кто ей пользуется. Доводы истца о том, что фактически квартира не передавалась покупателю и что в ней проживает Б с матерью, были опровергнуты осмотром.

В квартире не было ни чьих-либо вещей, почти не было мебели, а холодильник был пуст.

Таким образом, фактически было установлено и не отрицалось ответчиком, что цена продажи была ниже рыночной, но ответчик и говорил, что продажа была срочной и он согласился именно на такую цену, а в противном случае не купил бы квартиру. Иначе говоря, само по себе отклонение от рыночной цены еще не является доказательством притворности сделки.

В итоге суд отказал в удовлетворении исковых требований.

Обеспечительная купля-продажа

А почему бы не иметь такого способа обеспечения права, как обеспечительная купля-продажа? Мы привыкли на все смотреть, исходя из определенных стереотипов и идеологических штампов, т.е. мышление большинства юристов не очень гибкое. На самом деле, обеспечительная купля-продажа у нас все же существует в сделках типа РЕПО.

Обеспечительная передача собственности существовала еще в Риме и называлась фидуцией, но почему же сейчас у нас считают, что противозаконно совершать обеспечительную куплю-продажу?

Причина проста.

Несмотря на то, что в ГК РФ не содержится закрытого перечня способов обеспечения исполнения обязательств и, исходя из диспозитивности гражданского права, стороны могут создать любое непоименованное в законе обеспечение, суды не признают возможности обеспечительной передачи собственности, так как то, что практикуют у нас фактически не является фидуцией. Да, действительно, заключение примитивного договора купли-продажи, по которому собственность безвозвратно переходит к кредитору, может привести к совершенно диспропорциональному удовлетворению кредитора в ущерб интересам должника.

Предположим, что я беру в долг 2 000 000 рублей, обещая вернуть займодавцу 2 500 000, оформляя договор купли-продажи квартиры стоимостью 5 000 000 рублей в качестве обеспечения возврата суммы займа и процентов.

Допустим, я не могу вернуть деньги, и кредитор фактически получает в 2 раза больше, чем я ему был должен. В случае, если бы это было ипотечное обеспечение, то квартира была бы продана и все за минусом долга кредитору, исполнительного сбора и расходов на реализацию вернулось бы должнику.

Понятно, что подобная схема не может считаться добросовестным осуществлением кредитором своих прав.

Тем не менее, я полагаю, что само по себе использование подобной схемы не порочит того, что при надлежащем правовом регулировании вполне возможно создать данный вид обеспечения исполнения обязательств, который будет нормально работать без ущерба должникам. А так, вполне возможно, что обеспечительная продажа будет использоваться, но тайком, что не позволит должникам доказать притворность сделки.

Теперь посмотрим, а каковы позиции судов по вопросам применения ч.2 ст. 170 ГК РФ в части обеспечительной купли-продажи.

Признание обеспечительной продажи притворной сделкой в судебной практике

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2019 N 53-КГ18-38

В данном определении содержится несколько полезных правовых позиций. 

Первая заключается в несовместимости предъявления одновременно требований о признании сделки, заключенной под влиянием обмана (ч.2 ст. 179 ГК РФ) и признании сделки недействительной в силу притворности. Этот вывод и понятен, так как в случае притворности все стороны сделки понимают, что есть прикрываемая и прикрывающая сделки.

В определении говорится
При разрешении спора суд в обоснование своего вывода об удовлетворении исковых требований Пальчун М.Н.

о признании сделок купли-продажи недействительными сослался как на положения пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (сделка, совершенная под влиянием обмана), так и пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (притворная сделка).

Между тем, суд не учел, что по действующему законодательству возможность признания заключенной сделки одновременно как притворной, так и совершенной под влиянием обмана, отсутствует, поскольку при заключении притворной сделки все стороны сделки осознают, на достижение каких правовых последствий она направлена, тогда как при заключении сделки под влиянием обмана одна из сторон.

Кроме того, в определении как раз содержится и вышеприведенный мной вывод о юридических последствиях притворности сделки, а именно сказано, что

Более того, ни судом первой, ни судом апелляционной инстанций не учтено, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия — применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки

Источник: https://pravorub.ru/articles/95803.html

Архив судебных решений

Признание договора купли продажи заключенным

1. Определение Верховного Суда РФ от 14.04.2015 N 33-КГ15-5

Краткий вывод: имущество, переданное по сделке, которая впоследствии признается недействительной, подлежит возврату в порядке реституции, но не путем виндикации.

Вывод 2: неправильно сформулированные исковые требования или ошибочная квалификация возникших отношений сами по себе не могут являться самостоятельным основанием для отказа в иске.

Исковые требования:

о признании права собственности на земельный участок, признании недействительным договора купли-продажи земельного участка, заключенного между К.

и Х., признании права собственности К. отсутствующим, об истребовании земельного участка из чужого незаконного владения Х.

Суть дела:

Истцу для ведения садоводства предоставлен земельный участок, право собственности на участок подтверждается свидетельством о праве собственности от 1993 года.

В кадастр недвижимости сведения об участке внесены в 1993 году, присвоен кадастровый номер. В 2001 году участок решением суда признан бесхозным, передан в собственность садоводческого товарищества. В 2011 году суд.

коллегия по гражданским делам областного суда отменила решение суда от 2001 года, направила дело на новое рассмотрение, при новом рассмотрении производство по делу прекращено в связи с отказом от иска.

Между тем в 2010 году решением районного суда за Ответчиком К. признано право собственности на спорный земельный участок. В 2011 году К. продал участок Х.

, которому было выдано свидетельство о гос.регистрации права собственности на участок.

Истец обратилась в суд с вышеуказанными требованиями.

Решением суда первой инстанции требования удовлетворены частично, признано право собственности на участок за истцом, договор купли-продажи признан недействительным, в остальной части требований отказано.

Признавая недействительным договор купли-продажи земельного участка на основании ст.169 ГК РФ, суд исходил из того, что сделка заключена лицом, не имевшим права на распоряжение земельным участком, поскольку право собственности К. возникло на основании решения суда, которое впоследствии было отменено.

При разрешении вопроса об исчислении срока исковой давности, суд первой инстанции исходил из того, что Истец узнала о нарушении своего права только в 2011 году.

Областной суд решение суда первой инстанции в части удовлетворения требований отменил, в иске отказал.

Апелляционная коллегия посчитала, что заявленные истцом требования о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим и признании за лицом права собственности на то же недвижимое имущество являются взаимоисключающими и не подлежащими рассмотрению одновременно, а срок исковой давности следует исчислять с 2001 года, когда истица должна была при должной осмотрительности узнать о нарушении своих прав и исключении из садового товарищества.
Дело было истребовано в Верховный Суд РФ по жалобе истца.
Решение суда:
Дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Позиция суда:
В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам ст.301, 302 ГК РФ. Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст.301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные выше названными статьями ГК РФ.
Таким образом, если, по мнению суда, сформулированное истцом требование являлось неправильным либо истец ошибочно квалифицировал возникшие отношения, то это обстоятельство само по себе не может служить основанием к отказу в иске. При такой ситуации суд должен разрешить спор исходя из правильной юридической квалификации отношений.
Что касается исчисления срока исковой давности, то по общему правилу течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. Факт неиспользования земельного участка истцом длительное время для рассматриваемого дела не имеет значения.

2. Постановление Президиума ВАС РФ от 05.02.2013 N 11906/12 по делу N А56-4194/2011

Краткий вывод: аналогичен выше изложенном о виндикации и реституции, в исковых требованиях при истребовании имущества, переданного по недействительной сделке, необходимо просить применить последствия недействительности сделки.

Исковые требования:

об обязании освободить нежилое помещение, взыскании расходов по коммунальным платежам.

Суть дела:

Между Истцом (муниципальным образованием) и Ответчиком (ООО) заключен договор аренды нежилого помещения. Истец потребовал освободить от ООО помещение, ссылается на ничтожность договора аренды.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор аренды в силу ст.168 ГК РФ является ничтожной сделкой, поскольку заключен со стороны арендодателя неуполномоченным лицом – муниципальным советом, а не подотчетной ему администрацией, наделенной правом распоряжаться муниципальным имуществом.

Квалифицировав заявленный администрацией иск как виндикационный, суд первой инстанции удовлетворил его на основании ст.301 ГК РФ ввиду отсутствия у общества правовых оснований пользования помещением.

Решение суда:

Судебные акты нижестоящих судов частично изменены, в части удовлетворения требований об обязании ООО освободить нежилое помещение отменены, в удовлетворении иска в этой части отказано.

Позиция суда:

Суды квалифицировали требование администрации о возврате переданного обществу по этому договору помещения как виндикационный иск, но отказали в заявлении общества об истечении срока исковой давности, сославшись на отсутствие акта, подтверждающего исполнение упомянутого договора.

Между тем суды допустили ошибку в определении природы отношений между сторонами, отсюда одновременное применение судами к требованию администрации норм права, предназначенных для регулирования различных по своему характеру правоотношений, не соответствует ни законодательству, ни выработанной практике его применения и привело к неправомерному удовлетворению заявленного администрацией иска.

В силу п.1 и 2 ст.215 ГК РФ имущество, являющееся муниципальной собственностью, принадлежит на праве собственности муниципальному образованию, от имени которого права собственника осуществляют уполномоченные органы местного самоуправления. В данном случае предъявившая иск администрация и заключивший договор аренды муниципальный совет являются органами одного муниципального образования и представляют одного собственника. Нежилое помещение зарегистрировано на праве собственности непосредственно за муниципальным образованием как субъектом гражданского права.

Таким образом, заключая договор аренды в отношении муниципального имущества, муниципальный совет мог действовать только от имени собственника, то есть самого муниципального образования.

Следовательно, нежилое помещение приобретено обществом в аренду у собственника, который сам является стороной ничтожной сделки. Суды же при рассмотрении настоящего дела не учли, что имущество, переданное в аренду от имени публичного собственника одним из его органов, не может быть истребовано другим органом того же публичного собственника по правилам о виндикации со ссылкой на отсутствие полномочий у органа, заключившего сделку.

Ввиду ничтожности договора аренды заявленное администрацией требование об освобождении помещения, ранее переданного обществу по этому договору, подлежало рассмотрению судами на основании ст.167 ГК РФ как требование о применении последствий недействительности сделки.

3.

Источник: http://sudrf.kodeks.ru/rospravo/document/420345652

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.