Проблемы подсудности в гражданском процессе

Некоторые проблемы применения договорной подсудности в гражданском процессе

Проблемы подсудности в гражданском процессе

На сегодняшний день на практике весьма проблематичным стало разграничение указанных видов подсудности. Данная коллизия очень остро встает перед участниками как гражданских правоотношений, так и уже ставших гражданских процессуальных отношений. Суть  данной проблемы в большинстве своем проявляется при исках о защите прав потребителей.

Части 7, 10 ст. 29 ГПК РФ открыли потребителям свободу выбора суда исходя из своего места жительства или пребывания либо по месту заключения или исполнения спорного договора. Такое же положение закрепляет и Закон Российской Федерации “О защите прав потребителей” (далее по тексту – Закон о защите прав потребителей) в ст. 17.

[2] Однако это положение ставится правоприменителями резко под вопрос, когда потребитель заключает с организацией договор в стандартизированной форме, а именно договор присоединения, по которому потребитель не имеет возможности вносить свои условия в договор, в том числе относительно условия о подсудности будущего спора строго обусловленному в соглашении суду.

Возникает вопрос о приоритетности и императивности той или противоположной нормы.

В силу первой точки зрения, которая отстаивает право потребителя на альтернативную подсудность, высказывается то, что потребитель является экономически более слабой и менее защищенной  стороной в потребительских правоотношениях, поэтому её защита должна быть обеспечена во всем.

Статья 421 п.4 ГК говорит о том, что в договоре не могут быть установлены иные условия, нежели те, что регламентированы законом,коим и является Закон о защите прав потребителей (ст. 16 и 17).

Таким образом, нарушение этой нормы влечет ограничение свободы в заключении договора  для потребителя, поэтому «свобода договора при этом означает для потребителя только возможность отказаться от его заключения»[3].

Является ли это специфическим видением принципа свободы договора или же ее ограничением?

В поддержку договорной подсудности выступают многие ученые – юристы и практики, приводя следующую аргументацию:

1. Статья 32 ГПК РФ не закрепляет каких-либо ограничений по отдельным видам договорных конструкций. Соответственно законодатель допустил включение условий о подсудности в т.ч. в договор присоединения.

2. Не закрепляет и ст. 30 ГПК в перечне категорий дел с исключительной подсудностью дела о защите прав потребителей.

3. В соответствии со ст. 154 п. 3 поскольку договор был заключен, значит, между сторонами было достигнуто согласие воли сторон, поэтому потребитель был при заключении согласен с условиями такого договора.

Судебная практика, являющаяся эталоном для всей судебной системы, относительно данного вопроса весьма противоречива и неоднозначна.

Верховный Суд Российской Федерации (далее по тексту – ВС РФ)в одних из своих определениях от 2009 г. положительно отзывается о включении условий о подсудности в любой гражданско-правовой договор, в т.ч. договор присоединения.

[4] Но спустя три  года в  знаменитом Постановлении[5] Суд в п.

26  указал, что судьи не вправе возвращать исковые заявления в связи с ненадлежащей подсудностью, поскольку выбор между несколькими судами в соответствии с ГПК РФ принадлежит истцу.

В 2011 г.

Суд в одном из определений по конкретному делу отметил, что «включение в договор присоединения, в том числе в договор срочного банковского вклада, положения о подсудности спора конкретному суду (в частности по месту нахождения банка) ущемляет установленные законом права потребителя»[6]. Позиция ВС РФ в защиту наличия у потребителей права на альтернативную подсудность по их выбору подтвердилась и в 2013 г.

Помимо позиции ВС РФ на счет невозможности применения положений о договорной подсудности, в договорах присоединения отзывается также и арбитражная система. В нескольких Постановлениях арбитражных судов округов обосновывается правомерность привлечения к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.

8 КоАП РФ лиц, занимающихся предоставлением для потребителей различных услуг, работ, товаров. В них говорится об императивном характере п. 2 ст. 17 Закона о защите прав потребителей, а также о приоритете положений закона при согласовании условий договора[7].

Отмечается также и то, что так законные права потребителя зависят от воли и желания предпринимателя

Но встает закономерный вопрос, всегда ли включение организацией оговорки о подсудности будет противоречить закону? На наш взгляд, нет. ГПК РФ устанавливает возможность такой оговорки в случае, если организация по делу является истцом, что зачастую имеет место в финансово-кредитных правоотношениях.

В литературе это называют «расщепленная подсудность».[8] Это подтверждается и соответствующей судебной практикой.[9] А не ущемляется ли в данном случае экономически слабая сторона (потребитель) в ситуации, когда организация имеет филиал или представительство, на базе которых были заключены оспоряемые договоры.

Убеждена, что для всесторонней защиты интересов потребителей необходимо предусмотреть право иметь абсолютное приоритетное право потребителя-ответчика на разбирательство в том суде, который территориально относится к месту нахождения такого филиала или представительства.

Это никоим образом не нарушит экономические интересы организации, но предоставит потребителю дополнительные преимущества.

Перейдем к другой, не менее значимой, проблеме. Форма соглашения о подсудности также не является однозначной ни в литературе, ни на практике, причиной чему стала законодательная неурегулированность института договорной подсудности, в частности это касается и формы.

Двойственность юридической природы данного соглашения (процессуальная теория, теория материально-правового характера и смешанного характера) позволяет применять нормы гражданского права.

Однако заключение соглашения о подсудности в устной и конклюдентной формах представляется почти всем судам неэффективным и невозможным в условиях сложившейся практики.

Хотелось бы в связи с этим обратиться к зарубежному опыту регулирования этого вопроса. Европейский опыт представлен аналогичным решением. Видится весьма верным допустить внедрение в российскую практику европейской процессуальной практики, которая разрешила бы возможные коллизии.

Статья 26 Регламента Европейского парламента и Совета Европы закрепляет «молчаливое согласие ответчика», которое выражено в явке ответчика в суд, выбранный истцом, исключением является как раз такая явка ответчика, которая связанная с намерением оспорить подсудность[10].

В Германии, Великобритании, Франции закреплено правило, в соответствии с которым вступить в полноценный процесс возможно только при условии невозможности в дальнейшем оспаривать условие действительности о подсудности.  Данный опыт представляется нам очень наглядным и требующим детального изучения практиками.

На сегодняшний день уже имеются положительные примеры в российской практике.[11]

Несмотря на все распри теоретиков, традиционно суды придерживаются мнения, что соглашение должно носить письменную форму в виде оговорки в тексте основного документа или же в форме специального документа.

Сложность в принятии исковых заявлений, поданных в соответствии с обусловленной договорной подсудностью, вызывает наряду с иными условиями неопределенность формулировок предмета. Предметом в данном случае выступает указание суда, которому будет подсуден будущий спор.

Так, оговорки, содержащиеся в соглашении о подсудности,  в зависимости от степени уточнения могут быть конкретными (точно определенными) и абстрактными (относительными).

[12] Исследование судебных актов дало нам основание полагать, что абстрактность оговорки проявляется в том, что выбор обусловленного суда привязывается к:

1) какой-либо территории (населенному пункту);

2) месту нахождения одной из сторон (чаще всего, места прописки/регистрации истца);

3) к иным местам, имеющим значение для заключения и (или) исполнения договора.

Примером абстрактных формулировок может служить: «все, возникшие в будущем, споры подлежат рассмотрению в суде г. Санкт-Петербурга». Изучив судебные позиции по данному вопросу, мы пришли к выводу, что практика неоднозначна.

В одном случае суды применяют к своему рассмотрению дела по условиям абстрактной оговорки о подсудности,  а в других случаях суды отказываются в принятии искового заявления, ссылаясь на то, что соглашение о подсудности должно содержать указание на конкретный суд.

Абстрактная формулировка может неосторожно ввести сторону в заблуждение относительно компетентного суда, поскольку местонахождение юридического лица, к примеру, может динамично меняться.

В литературе высказывается, что абстрактность формулировки может действовать для одной стороны факультативно, но другую связывать без каких-либо ограничений[13].

Что бы избежать «прикрытия процессуального неравенства за ширмой частной автономии»[14], необходимо конкретизировать судебные органы в соглашении о подсудности.

Однако как быть стороне, которая неверно выбрала суд, указанный в договоре, если он с детальной точностью указывает и на родовую подсудность, а цену иска не всегда можно определить точно. Выход из подобной ситуации, на наш взгляд, может состоять в двух вариациях:

1. Подойти к вопросу определения компетентных судов дифференцированно, указывая в соглашении два варианта компетентных судов в зависимости от родовой принадлежности иска.

2. Если первое правило соблюдено не было, то надлежит обращаться в тот районный суд или мировому судье, которые территориально идентичны друг другу.

Допустим, если изначально формулировка в соглашении указывала Советский районный суд города Нижнего Новгорода, то при измененной родовой подсудности он может быть рассмотрен мировым судьей по тому же Советскому району города Нижнего Новгорода, того участка, который территориально совпадает с тем местом, где находится Советский районный суд города Нижнего Новгорода.

Такие решения просты и вместе с тем не затронут законных интересов сторон и не лишат их того, на что они могли рассчитывать при заключении основного договора и соглашения о подсудности.

Источник: https://femida-science.ru/index.php/home/vypusk-3/item/103-nekotorye-problemy-primeneniya-dogovornoj-podsudnosti-v-grazhdanskom-protsesse

Проблемы определения территориальной подсудности в гражданском процессе

Проблемы подсудности в гражданском процессе

а. Правило определения территориальной подсудности в гражданском процессе.

Согласно общему правилу территориальной подсудности, закрепленному в ст. 28 ГПК РФ иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика, а иск к организации – в суд по месту нахождения организации-ответчика.

На первый взгляд всё понятно: если знаешь, где проживает ответчик-гражданин или находится головной офис организации, то необходимо обращаться в тот суд, который «обслуживает» соответствующий адрес.

В отношении юридических лиц ситуация достаточно ясна. В соответствии с п. 2 ст. 54 Гражданского кодекса место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации на территории РФ. Сведения об адресе регистрации юридических лиц являются открытыми, и любой, кто имеет выход в интернет, может найти их в ЕГРЮЛ на сайте ФНС.

Однако в случае с физическими лицами всё не так просто. Сведения о месте жительства ответчика-гражданина являются частью персональных данных, и не могут публиковаться без его согласия. Стоит признать, что далеко не у каждого истца на момент предъявления иска есть твердая уверенность в том, где на самом деле проживает ответчик.

А если такая уверенность всё же есть, то это ещё не будет гарантией того, что иск подан по правилам территориальной подсудности. Вы можете достоверно знать, где живет ответчик, куда ходит на работу, каков метраж его квартиры и даже, сколько денег он платит за коммунальные услуги.

Однако суд всё равно может не принять иск либо после принятия передать его в другой суд.

б. Место жительства гражданина: определение понятия в законодательстве и толкование в судебной практике

Проблема заключается в определении того, что, в соответствии с российским законодательством, является местом жительства гражданина. В ГПК РФ понятие «место жительства» не раскрывается.

Статья 20 ГК РФ также не вносит ясности, указывая, что местом жительства является место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает.

Имея общее представление, мы понимаем, что здесь подразумевается квартира или дом, которые принадлежат ответчику на праве собственности (либо ином законном основании), и где он проводит большую часть времени.

Но как быть с временным жильем (например, на период сезонных работ) или постоянным проживанием в гостинице? Что если ответчик обладает несколькими объектами недвижимости и проживает в них попеременно? И вообще за какой срок необходимо считать «преимущественное» проживание?

Определение понятия «место жительства» содержится также в ст. 2 Закон РФ от 25.06.

1993 N 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» (далее – Закон № 5242-1), согласно которой местом жительства является жилой дом, квартира, комната, жилое помещение специализированного жилищного фонда либо иное жилое помещение, в которых:

а) гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации,

б) в которых он зарегистрирован по месту жительства.

Хорошо, то есть получается, первая часть указанного определения просто конкретизирует положения ст. 20 Гражданского кодекса, но вот вторая часть их уже дополняет, закрепляя в качестве обязательного признака места жительства – наличие регистрации по данному адресу.

https://www.youtube.com/watch?v=eikiqlur-DA

При этом Закон № 5242-1 закрепляет также понятие «место пребывания», которым является гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, туристская база, медицинская организация или другое подобное учреждение, учреждение уголовно-исполнительной системы, исполняющее наказания в виде лишения свободы или принудительных работ, либо не являющееся местом жительства гражданина Российской Федерации жилое помещение, в которых он проживает временно.

Но опять же возникает логичный вопрос, а временно – это сколько? Ведь на практике очень часто встречается ситуация, когда гражданин имеет постоянную регистрацию (и соответственно штамп в паспорте) в одном регионе, но десятки лет проживает в съемной или собственной квартире в другом регионе за тысячи километров. На наш взгляд здесь явно не приходится говорить о «временном» проживании.

Решая эти вопросы, суды, в подавляющем большинстве случаев, приходят к выводу о том, что местом жительства гражданина должно являться место его постоянной регистрации (в народе (да и порой в судебной практике) часто именуемое «пропиской», которую отменили в России уже почти как 25 лет). В итоге иски, поданные не по месту регистрации ответчика, массово «разворачиваются» и передаются по подсудности.

Свою позицию суды мотивируют ссылкой на Закон № 5242-1, переписывая из Закона определение понятия «место жительства» (совершенно не смущаясь тем, что данное понятие, в соответствии со ст.

2, дано исключительно для целей применения данного Закона) и ссылаясь на требование Закона об обязательной регистрации всех граждан по новому месту жительства или месту пребывания.

Несоблюдение предусмотренного законом требования о регистрации влечет административную ответственность в соответствии со ст. 19.15.1 и 19.15.2 КоАП РФ.

Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 02.02.1998 г.

N 4-П “По делу о проверке конституционности пунктов 10, 12 и 21 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства от 17 июля 1995 г.

N 713″, посредством регистрации органы регистрационного учета удостоверяют акт свободного волеизъявления гражданина при выборе им места пребывания и жительства; регистрация отражает факт нахождения гражданина по месту пребывания и жительства.

Регистрацией гражданина Российской Федерации по месту жительства является постановка гражданина Российской Федерации на регистрационный учет по месту жительства, то есть фиксация в установленном порядке органом регистрационного учета сведений о месте жительства гражданина Российской Федерации и о его нахождении в данном месте жительства. При этом Конституционный суд РФ подчеркнул, что сам по себе факт регистрации или отсутствие таковой не порождают для гражданина каких-либо прав и обязанностей и согласно ч. 2 ст. 3 Закона N 5242-1 не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией РФ, федеральными законами и законодательными актами субъектов РФ.

Тем не менее, существующая судебная практика по вопросу определения территориальной подсудности сводится преимущественно к следующему: регистрация является официальным подтверждением адреса постоянного или преимущественного места жительства гражданина.

Если гражданин по данному адресу не проживает и не встает на регистрационный учет по месту своего фактического нахождения, то он несет риск ненадлежащего уведомления со стороны суда и иных последствий (См.

например, практику Мосгорсуда: Апелляционное определение Московского городского суда от 16 мая 2017 г. по делу N 33-17493/17; Апелляционное определение Московского городского суда по делу N 33-10862/2015; Апелляционное определение Московского городского суда от 4 июля 2017 г.

по делу N 33-25303; Апелляционное определение Московского городского суда от 5 апреля 2017 г. по делу N 33-10313/2017 и др).

Реальность же такова, что миллионы граждан нашей страны не проживают по месту своего регистрационного учета. Причины могут быть разными: учеба, работа, личные обстоятельства, климат и т.д. Но это факт, который едва ли подвергается сомнению.

И далеко не каждый гражданин задумывается о том, чтобы встать на регистрационный учет по новому месту своего жительства. Наличие административной ответственности мало кого смущает.

При наличии требования о «прописке» со стороны работодателя некоторые предприимчивые граждане готовы даже приобретать поддельные документы.

В итоге многие граждане слишком поздно узнают о том, что являются ответчиками по какому-либо делу, либо вовсе об этом не узнают. Суды же со своей стороны чувствуют себя спокойно, поскольку формальное требование о надлежащем уведомлении по месту регистрации ими исполнено, а осуществлять поиск реального места жительства ответчика в таком случае они не обязаны.

Таким образом, сложилась ситуация, когда норма об общей территориальной подсудности (ст. 28 ГПК РФ) работает недостаточно эффективно. Разобраться в ситуации можно только обратившись к телеологическому и логическому толкованию данной нормы.

Обязывая истца подавать иск по месту жительства ответчика, ГПК РФ, в первую очередь, гарантирует соблюдение процессуальных прав ответчика в сложившихся условиях, когда он не является инициатором судопроизводства, но в силу заявленных требований вынужден защищать свои интересы. Именно в этой связи иск должен подаваться по месту, где ответчик имеет реальную возможность беспрепятственно явиться в суд, ознакомиться с требованиями и представить свои возражения.

Отсюда можно сделать вывод, что требование об общей территориальной подсудности будет соблюдено полностью только тогда, когда иск подан по месту реального жительства ответчика, где он может защитить себя. Адрес постоянной регистрации гражданина таким местом является далеко не всегда. А значит, суду стоит учитывать все обстоятельства по данному вопросу.

Представляется логичным, что если ответчик не выходит на контакт, но суду известен адрес его постоянной регистрации, то осуществлять его поиск всё-таки неразумно. Однако если в дело представлены доказательства, указывающие на иной адрес, то суд должен принять их во внимание и учесть при проверке соблюдения территориальной подсудности.

Такими доказательствами могут служить: временная регистрация, справка из МФЦ, договор аренды/временного проживания, справка с места работы, оплаченные счета за коммунальные услуги и т.д. Важным (а исходя из положений ст. 20 ГК РФ единственным) критерием здесь должна являться продолжительность либо постоянство такого проживания.

Таким образом, варианты с временным пребыванием в гостинице на отдыхе или в гостях у родственников справедливо не учитываются.

Но если будет доказано, что ответчик фактически проживает и работает по адресу – отличному от адреса постоянной регистрации, то иск может быть и по нашему мнению должен быть подан по адресу местонахождения ответчика.

К сожалению, такой подход находит лишь незначительное отражение в судебной практике, например, в Апелляционном определении Санкт-Петербургского городского суда N33-12329/2015:

По общему правилу, местом жительства гражданина признается место его регистрации. Если Ответчик не проживает по месту регистрации, а постоянно или преимущественно проживает вне места регистрации по месту пребывания, иск подлежит предъявлению по месту фактического его пребывания.

Источник: https://zakon.ru/blog/2017/9/18/problemy_opredeleniya_territorialnoj_podsudnosti_v_grazhdanskom_processe

Основные проблемы подсудности в гражданском судопроизводстве

Проблемы подсудности в гражданском процессе

Один из главнейших вопросов стоящих перед судьей, принимающим решение о возбуждении гражданского дела, – вопрос о подсудности, то есть вопрос об определении пределов компетенции данного суда по рассмотрению и разрешению данного дела.

В теории гражданского процессуального права подсудность определяется как совокупность правовых норм, определяющая, какой конкретно суд должен рассматривать подведомственное ему дело как суд первой инстанции.

В п. 1 ст. 47 Конституции РФ закреплена общая норма подсудности дел судам. В ней говорится, что “никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом”.

В соответствии с данной конституционной нормой в настоящее время вышестоящие суды не имеют права при отсутствии ходатайства сторон, их просьб и при наличии возражения какой-либо из сторон (истца, ответчика, соучастников) изымать дела из нижестоящих судов и принимать их к своему производству.

Подсудность гражданских дел судам определенного уровня судебной системы называется родовой подсудностью.

Можно различать подсудность судебного органа и подсудность гражданского дела. Определить подсудность того или иного суда – значит выяснить круг дел, которые компетентен разрешать по существу данный суд.

Определить подсудность дела – значит выяснить, к компетенции какого из многочисленных судов первой инстанции относится разрешение данного дела.

Первичное же значение имеет, конечно, установление в законе круга дел, которые отнесены к ведению того или иного суда.

Понятие подсудности гражданских дел определяется не только кругом дел, отнесенных законом к рассмотрению по первой инстанции того или иного суда общей юрисдикции, но объемом прав и обязанностей конкретного суда рассмотреть и разрешить дело, а также обязанностью сторон подчиниться деятельности суда, принявшего дело к своему производству. В противном случае при определении подсудности ее содержание в полном объеме раскрыто быть не может.

Существенным признаком подсудности является разграничение компетенции между судами первой инстанции по рассмотрению и разрешению конкретного гражданского дела. Поэтому недопустимо использование термина “подсудность”, в том числе и в законотворческой деятельности, относительно компетенции судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

Исходя из положения, закрепленного в ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации, нарушение правил подсудности должно рассматриваться как безусловное основание для признания состоявшегося по делу судебного постановления незаконным.

Законодательные установления правил подсудности и их практическое применение должны базироваться на ряде основных положений, к которым относят:

1. Доступность судебной защиты и приоритет интересов наиболее незащищенной, слабой стороны;

2. Разумная специализация, имеющая четкую организационно-правовую основу;

3. Значимость дела и соответствие целям правосудия;

4. Невозможность изменения родовой подсудности дел, субъектами гражданского судопроизводства;

5. Учет места нахождения большинства доказательств по делу или объекта спора.

Понятие истины в гражданском судопроизводстве.

Долгое время проблема истины занимала одно из центральных мест в науке гражданского процессуального права. Ее разрешением занимались на протяжении многих веков выдающиеся ученые-процессуалисты.

Но особый интерес к данной проблеме имел место в течение последних лет. Было высказано достаточно большое количество точек зрений, объясняющих природу истины в гражданском процессе, предложено множество неординарных теоретических концепций.

Несмотря на это единого мнения до сих пор не существует.

Сегодня вновь наблюдается оживление дискуссии по поводу достижения истины в ходе рассмотрения гражданских дел и связано это прежде всего с судебной реформой, проводимой в Российской Федерации, которая официально провозгласила приоритет общечеловеческих ценностей над государственными, поставила во главу угла интересы человека и гражданина.

В современной процессуальной литературе, как и во все предшествующие периоды, разброс высказываемых мнений по этой проблематике значителен и колеблется в диапазоне двух крайних позиций: приверженцы одной из них, оставаясь в русле господствующей на протяжении многих лет после 1917 г. доктрины, считают целью правосудия объективную истину в том значении, какое ей придавалось в советское время, а приверженцы другой называют поиск истины в правосудии химерой (Е.Б. Мизулина), блефом (М.М. Бобров).

Без получения знания о фактических обстоятельствах, необходимого для правильного применения норм процессуального и материального права, вообще невозможно осуществление последовательной процедуры рассмотрения и разрешения дела и принятия по нему судом заключительного правоприменительного акта как итога всей процессуальной деятельности. В этом смысле применительно к гражданскому и арбитражному процессу суд по конкретному делу начинает заниматься поиском истины со стадии его возбуждения, и этот поиск завершается с принятием последнего по нему судебного постановления. Причем установление истины является обязанностью именно суда как правоприменительного органа, чему вовсе не противоречит закрепленный в Конституции РФ принцип состязательности судопроизводства как способ установления судом фактических обстоятельств дела, предполагающий максимальное использование при доказывании искомых фактов потенциала самих спорящих сторон и других лиц, участвующих в деле.

Кроме фактической стороны истина в судопроизводстве имеет и правовой аспект, поскольку для установления действительных прав и обязанностей сторон суд должен дать юридическую оценку фактическим обстоятельствам дела.

Как физик, который для получения истинного знания о полученных экспериментальных данных рассматривает их через призму естественных физических законов, так и судья полученные в результате доказывания сведения о фактах сопоставляет с нормами юридических законов.

Соответственно, являясь одной из промежуточных целевых установок судопроизводства, установление истины есть необходимое условие (средство) для достижения любой из общих целей процесса, поскольку посредством правосудия должны защищаться действительно нарушенные или неправомерно оспариваемые права, свободы и законные интересы. Только при достижении такого результата судопроизводство вправе именоваться правосудием, только тогда оно будет способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к праву и суду. Соответственно, на суд в любом из видов судопроизводства возлагается задача рассмотреть дело правильно, что предполагает целевую направленность процессуальной деятельности на полное и точное установление действительных обстоятельств дела и их правильную юридическую квалификацию.

Дата добавления: 2019-02-12; просмотров: 510;

Источник: https://studopedia.net/12_69648_osnovnie-problemi-podsudnosti-v-grazhdanskom-sudoproizvodstve.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.